Коалиция BCI Pioneers выпустила правила для испытаний мозговых имплантов

Коалиция BCI Pioneers выпустила правила для испытаний мозговых имплантов

BCI Pioneers Coalition, организация людей, участвовавших в испытаниях интерфейсов мозг, компьютер (BCI), опубликовала во вторник набор рекомендаций для исследователей. Её основали в 2022 году, и одним из основателей стал Ян Буркхарт (Ian Burkhart), сам получивший мозговой имплант в 2014 году. Рекомендации разбиты на 13 категорий. Цель, по тексту источника, помочь учёным, врачам и компаниям проводить этичные испытания, уважающие автономию участников. В работе над документом участвовала и Дженнифер Чандлер (Jennifer Chandler), профессор права и нейроэтики Оттавского университета. По её словам, общие этические нормы клинических испытаний уже есть, но испытания BCI отличаются: у людей в мозге стоит устройство, они порой годами участвуют в исследованиях и вкладывают значительное время, силы тела и интеллектуальные усилия.

Буркхарт остался парализованным от груди вниз после несчастного случая при нырянии в 2010 году, когда ему было 19 лет. Примерно четыре года спустя он вызвался стать первым участником испытания импланта для управления кистью. В часть мозга, отвечающую за движения, ему вживили массив из 96 электродов, соединённый кабелем с компьютером. Алгоритмы расшифровывали сигналы и передавали их на рукав с электродами на его руке. Сначала движения были небольшими, но в итоге он мог пересыпать бусины из бутылок, перемещать мелкие хрупкие предметы и даже играть в Guitar Hero, правда только во время визитов в лабораторию. За семь с половиной лет с имплантом он участвовал в двух многолетних клинических испытаниях. Опыт он называет фантастическим, но признаёт, что кое-что делал бы иначе.

Первая категория рекомендаций, признание и компенсация участников. Буркхарт вспоминает, что ходил в лабораторию два-три раза в неделю по четыре часа, и это, по его словам, легко тянет на работу на неполный день. По мере испытания он всё лучше разбирался в системе и давал более содержательную обратную связь, считая себя ключевым членом команды. Он полагает, что некоторым участникам понравилось бы значиться соавтором публикаций или публично названным партнёром по исследованию, но признаёт: захотят этого не все.

Отдельно рассмотрена приватность. Рекомендации говорят, что исследователи обязаны подготовить участников к возможному вниманию СМИ, а полностью скрыть личность участника удаётся не всегда. Данные мозга, по тексту рекомендаций, следует считать персональной информацией участника. Авторы добиваются, чтобы участники могли получать доступ к своим данным в любой момент (что удавалось не всегда) и не были лишены возможности показать их своим врачам из-за эмбарго или соглашений о неразглашении (NDA), которыми исследователи защищают результаты от конкурентов. Буркхарт оговаривается, что жёсткие NDA в испытаниях встречаются нечасто, но следует добиться, чтобы этого не происходило вовсе. Сам он за свои данные движения не беспокоился, однако люди с имплантами, превращающими мысли в слова, могут думать иначе.

Третья тема, что происходит после испытания. Примерно через пять лет после имплантации у команды Буркхарта начались проблемы с финансированием, и ему сказали, что имплант придётся удалить, а потом вернуть, когда деньги найдутся. В итоге он сохранял устройство до 2021 года, когда его удалили из-за инфекции в месте входа кабеля в кожу головы. Потеря далась тяжело: рука снова перестала двигаться. Австралийка Рита Леггетт (Rita Leggett) получила имплант для лечения эпилепсии и говорила, что почувствовала, будто стала с ним одним целым. Когда через два года компания-производитель обанкротилась, устройство удалили против её воли; этические эксперты называли это возможным нарушением прав человека. Рекомендации предлагают исследователям обязаться поддерживать устройства «разумный срок» после испытания, дать участникам достаточно времени подготовиться к операции по удалению и заранее отложить дополнительные средства на поддержку тех, кому это предстоит.

Автор материала оговаривает слабые места: часть рекомендаций расплывчата, может дублировать существующие этические стандарты и не всегда предлагает чёткие решения. Разрабатывали их с участием небольшой группы людей, так как живущих с BCI пока очень мало. Команда хочет дополнять документ, а Буркхарт собирается обсудить его с учёными на ближайшей нейробиологической конференции. Чандлер называет текст живым документом: «версия один» и «лишь отправная точка».

Ключевые факты

  • BCI Pioneers Coalition, организация участников испытаний интерфейсов мозг, компьютер, одним из основателей которой в 2022 году стал Ян Буркхарт, опубликовала во вторник рекомендации для исследователей в 13 категориях.
  • Участникам предлагают признание и компенсацию за вклад: Буркхарт ходил в лабораторию два-три раза в неделю по четыре часа, а некоторые участники, по его словам, могли бы желать статуса соавтора публикаций.
  • Данные мозга предлагается считать персональной информацией участника: доступ к ним в любой момент и возможность показать врачам, несмотря на эмбарго или NDA.
  • После испытания исследователи должны обязаться поддерживать устройство «разумный срок», дать время на подготовку к удалению и отложить дополнительные средства на такую операцию.
  • Часть рекомендаций расплывчата и может дублировать существующие этические стандарты; документ назван «версией один», и его планируют расширять.

Почему это важно

Интерфейсы мозг, компьютер уже позволяют управлять роботизированными конечностями и компьютерами и даже «говорить», а добровольцы, на которых это испытывают, по словам Чандлер, годами живут с устройством в мозге и вкладывают в исследования время, тело и интеллектуальные усилия. Общие этические нормы клинических испытаний существуют, но, как считают авторы рекомендаций, специфику BCI они не покрывают. Новизна в том, что набор требований сформулирован самими участниками на основе личного опыта, а не только этиками и исследователями.

Кому это важно

Прежде всего учёным, врачам и компаниям, которые проводят испытания BCI: рекомендации адресованы им. Также людям, которые рассматривают участие в таких испытаниях или уже участвуют в них, и специалистам по этике и праву, которые занимаются нейротехнологиями. Для читателей, следящих за ИИ, материал интересен как взгляд на то, кто обеспечивает данными и опытом системы, расшифровывающие мозговую активность.

Как это применить

Источник описывает рекомендации для исследователей: признавать и компенсировать вклад участников, при желании участника называть его соавтором или партнёром по исследованию; считать данные мозга персональной информацией и не мешать участникам делиться ими с их врачами; готовить участников к вниманию СМИ; заранее договариваться о поддержке устройства «разумный срок» после завершения испытания; давать время на подготовку к операции по удалению и откладывать на неё дополнительные средства. Конкретных сумм компенсации в тексте не названо.

Можно ли доверять

Материал вышел в еженедельной биотехнологической рассылке The Checkup издания MIT Technology Review и опирается на слова Буркхарта и Чандлер, непосредственно работавших над рекомендациями. Автор сам отмечает слабости: часть рекомендаций расплывчата, может пересекаться с существующими стандартами и не везде содержит чёткие решения. Документ разработан при участии небольшой группы людей, поскольку живущих с BCI пока очень мало. Рекомендации описаны как пожелания, а не как обязательные нормы, и механизмов принуждения к их выполнению в тексте нет.

Риски и подводные камни

Главный риск, добровольность: рекомендации не описаны как юридически обязательные, поэтому всё зависит от готовности исследователей и компаний им следовать. Кроме того, документ называют «версией один», он будет дорабатываться, а часть пунктов общая и без конкретных решений. Пример Риты Леггетт показывает, чем рискуют участники, если производитель устройства обанкротится: имплант удалили против её воли. Отдельная трудность, приватность: полностью скрыть личность участника удаётся не всегда, а данные мозга у импланта, расшифровывающего речь, могут оказаться чувствительнее, чем данные о движении.

«Это живой документ, и это версия один. Это лишь отправная точка.»

— Дженнифер Чандлер, профессор права и нейроэтики Оттавского университета