Даразонрасиб: таблетка от рака поджелудочной остановила рост опухолей у 90% участников испытания

The Guardian сообщает о результатах испытания даразонрасиба (daraxonrasib), таблетки, которая может уменьшать и потенциально устранять опухоли поджелудочной железы. Её называют крупнейшим прорывом в лечении этого рака за десятилетия. В испытании участвовали 61 пациент с недавно диагностированным распространённым раком поджелудочной железы, который уже дал метастазы в другие части тела.
Результаты: опухоли перестали расти у 90% пациентов, у чуть более 60% опухоли уменьшились или исчезли, а примерно у 8% (у одного из 12) рак стал неразличим на КТ. Через год после начала лечения живы были 76,6% пациентов; при одной только химиотерапии, по словам издания, обычно переживают год 40-45% больных. В среднем пациентов наблюдали около полутора лет, и у некоторых за это время рак не вернулся. Для проверки того, можно ли добиться ремиссии, планируются более длительные исследования.
Результаты представил доктор Вунки Пак (Wungki Park), онколог-гастроэнтеролог из Мемориального онкологического центра имени Слоуна и Кеттеринга (Memorial Sloan Kettering Cancer Center) в Нью-Йорке, на симпозиуме EORTC-NCI-AACR по молекулярным мишеням и терапии рака в Барселоне. Он назвал результат «самым близким к излечению» и сказал, что никогда не видел, чтобы у пациентов с метастазами исчезало столько опухолей. По его словам, наблюдается не только более высокая доля ответов опухоли на лечение, но и более глубокие ответы, и почти двукратное увеличение длительности контроля над болезнью, что в перспективе может перейти в более долгую выживаемость. Медиана наблюдения, уточнил Пак, 18 месяцев: за это время болезнь на КТ просто исчезает, «это самое близкое к полной ремиссии».
Даразонрасиб, ингибитор KRAS: он связывается с определёнными мутациями, которые есть у большинства раков поджелудочной железы и стимулируют рост опухоли, и отключает их. Есть надежда, что препарат сработает и при десятках других видов рака со схожими мутациями.
Контекст тяжёлый: половина людей с диагнозом рак поджелудочной железы умирает в течение трёх месяцев, а при распространении болезни на другие органы пять лет переживают лишь около 3% пациентов. В Великобритании у этого рака самая низкая выживаемость среди распространённых видов рака, схожий прогноз и в мире.
Врачи подчёркивают, что препарат пока нельзя считать лекарством от болезни, и неизвестно, как долго он сдерживает её, однако он, судя по всему, даёт пациентам больше времени, даже без полной ремиссии. Мишель Митчелл, руководитель Cancer Research UK, назвала результат самым большим шагом вперёд за десятилетия, но добавила, что нужны новые исследования: прежде чем оценивать применение препарата в британской государственной системе здравоохранения (NHS), требуются дополнительные испытания, а выживаемость при раке поджелудочной железы остаётся очень низкой.
Ключевые факты
- В испытании участвовали 61 пациент с недавно диагностированным распространённым раком поджелудочной железы с метастазами; препарат, таблетка даразонрасиб, ингибитор KRAS.
- Опухоли перестали расти у 90% пациентов, у чуть более 60% уменьшились или исчезли, у около 8% (один из 12) стали неразличимы на КТ.
- Через год после начала лечения были живы 76,6% пациентов; по словам издания, при одной химиотерапии год обычно переживают 40-45%.
- Врачи не считают препарат излечением и не знают, как долго он сдерживает болезнь; Cancer Research UK говорит, что нужны новые испытания, прежде чем его можно будет оценивать для NHS.
- Есть надежда, что препарат подойдёт и при десятках других видов рака со схожими мутациями.
Почему это важно
Рак поджелудочной железы, один из самых смертельных: половина диагностированных умирает в течение трёх месяцев, а при распространении на другие органы пять лет переживают около 3% пациентов. На этом фоне выживаемость в 76,6% через год и случаи, когда опухоль исчезает на КТ, редкий для этой болезни результат. Руководитель Cancer Research UK называет его самым большим шагом вперёд за десятилетия. Кроме того, механизм (подавление мутаций KRAS) теоретически может подойти и для других видов рака со схожими мутациями, хотя это пока лишь надежда.
Кому это важно
В первую очередь, пациентам с распространённым раком поджелудочной железы и их близким, а также онкологам, работающим с этим диагнозом. Интересен результат и исследователям таргетной терапии: даразонрасиб относится к ингибиторам KRAS, а мутации KRAS встречаются и при других видах рака.
Как это применить
Практического применения пока нет: в материале не сообщается ни об одобрении препарата регуляторами, ни о сроках его появления. Митчелл прямо говорит, что нужны новые испытания, прежде чем лечение можно будет оценивать для применения в NHS. Дозировка, режим приёма и побочные эффекты в материале не приводятся. Пациентам и близким остаётся обсуждать варианты лечения со своим онкологом.
Можно ли доверять
Это пересказ новостного материала The Guardian о докладе на профильном симпозиуме, сделанном врачом из крупного онкологического центра; сторонний отзыв приведён от руководителя благотворительной организации Cancer Research UK. Оговорки в самом материале: врачи не считают препарат излечением. В статье не названы фаза испытания, спонсор и производитель, нет сведений о рецензируемой публикации и о дате доклада. Сравнение с химиотерапией (40-45% годовой выживаемости) приведено как обычный показатель, а описания контрольной группы в этом испытании нет, поэтому прямым сравнением его считать нельзя. Заголовки о «прорыве», оценка издания и собеседников, а не результат сопоставления в испытании.
Риски и подводные камни
Выборка небольшая, 61 человек, а наблюдение в среднем длилось около полутора лет (по словам Пака, медиана, 18 месяцев), поэтому неизвестно, как долго сохранится эффект. Рост опухоли остановился у 90% участников, но полное исчезновение на КТ, примерно у 8%; «близко к излечению», слова докладчика, а не установленный факт. Сведений о побочных эффектах нет. Надежды на применение при других видах рака пока остаются предположением: Митчелл говорит лишь о возможности, которая «со временем» может открыться.
«Это самый большой шаг вперёд за десятилетия для пациентов с раком поджелудочной железы, и он может дать реальную надежду людям, столкнувшимся с одним из самых смертельных и трудно поддающихся лечению видов рака.»
— Мишель Митчелл, руководитель Cancer Research UK