OpenAI: Грег Брокман стал фактическим вторым лицом компании перед IPO

У OpenAI выдался тяжёлый год: судебная тяжба с бывшим сооснователем Илоном Маском, громкий иск от Apple о краже коммерческих тайн и скандал вокруг того, что ещё не выпущенная модель компании якобы взломала другую ИИ-компанию. На фоне подготовки к IPO из OpenAI один за другим уходят топ-менеджеры, включая нескольких самых заметных фигур компании.

Пока всё это происходило, один человек тихо сосредоточил в своих руках всё больше власти, Грег Брокман, президент и сооснователь OpenAI, стоявший у истоков компании (его называли «рабочей лошадкой инженерии», продвигавшей создание масштабируемых систем для обучения ИИ). Он был амбициозен с самого начала: в 2017 году в личном дневнике он писал «Что финансово приведёт меня к $1 млрд?», сейчас его доля в OpenAI оценивается примерно в 30 раз больше той суммы (точная сумма в статье не названа). Тогда, впрочем, власть в компании делили несколько сооснователей, включая главного научного сотрудника Илью Суцкевера и гендиректора Сэма Альтмана.

Формальный титул Брокмана годами не менялся, но его полномочия и обязанности расширились радикально: по сути он стал вторым человеком в компании и тем, кто в повседневной работе реально всем управляет.

В апреле уходы топ-менеджеров резко участились: компанию покинули бывший глава Sora Билл Пиблз, вице-президент научного подразделения OpenAI Кевин Вейл и технический директор B2B-направления Шринивас Нараянан. По медицинским причинам ушли директор по маркетингу Кейт Рауч и гендиректор OpenAI по развёртыванию AGI Фиджи Симо, она взяла отпуск в апреле, а официально покинула пост в июле. Совсем недавно, проработав на посту всего восемь месяцев, о своём уходе объявила директор по доходам (CRO) Дениз Дрессер, получившая после апрельской встряски целый ряд дополнительных обязанностей. Через несколько дней об уходе, чтобы заняться «чем-то новым», объявил и Брэд Лайткэп, несколько месяцев отвечавший за «специальные проекты», а до этого много лет проработавший операционным директором (COO) OpenAI. OpenAI не сразу ответила на запрос The Verge о комментарии.

Часть этих уходов, Рауч, Пиблза, Вейла, напрямую на позицию Брокмана не повлияла. А вот другие расширили его полномочия. Когда Симо ушла в отпуск, Брокман забрал под себя всё, что касается продукта, включая работу над суперприложением OpenAI. Месяцем позже, после ещё одной реорганизации руководства ради роста выручки, он получил не только продуктовую стратегию, но и контроль над всем направлением, отвечающим за рост выручки (в компании его называют «scaling»), то есть почти над всей коммерческой частью бизнеса. Официальный уход Симо, случившийся спустя всего несколько недель после того, как OpenAI подала документы на IPO, закрепил это распределение ролей. Показательно, что когда об уходе объявила Дрессер, в пресс-релизе процитировали не Альтмана, а Брокмана: он написал, что компания намерена «выстроить полноценную систему, которая сделает ИИ по-настоящему полезным для людей и бизнеса».

По мнению стороннего наблюдателя, старшего аналитика-исследователя PitchBook Харрисона Ролфеса, подобные сдвиги в зоне ответственности руководителей обычно «сигнализируют о том, куда стратегически движется компания». По его словам, Брокман, «больше человек про продуктовый масштаб и коммерцию», при этом обладающий глубокой технической экспертизой, которая «схлопывает определённые уровни принятия решений». Ролфес также предупредил, что расширение власти Брокмана может естественным образом привести к уходу части рядовых сотрудников: если несогласный с его подходом сотрудник, пусть даже ведущий исследователь, «теперь всё решает то, что скажет он», и такой человек просто скажет «я ухожу».

По уровню влияния в компании Брокмана превосходит только сам Альтман, который провёл собственную консолидацию власти после конфликта с советом директоров OpenAI в 2023 году. В первые годы компании они не всегда были единодушны: в сложных вопросах о балансе власти Брокман порой поддерживал Суцкевера и сомневался в некоторых амбициях Альтмана, хотя и опасался, что Маск «задавит» Альтмана. Но в целом они оставались близки, и лично, и профессионально. Когда в ноябре 2023 года Альтмана сместили с поста гендиректора, Брокман сразу же в знак солидарности подал в отставку и начал вместе с ним готовить новый ИИ-проект; с тех пор их позиции, судя по всему, только сблизились.

Партнёр юридической фирмы Sichenzia Ross Ference Carmel (SRFC) Росс Кармель отмечает, что у концентрации власти есть и практическая выгода: она позволяет сократить часть самых дорогих зарплатных статей и укрепить баланс компании. «Перед IPO, особенно для такой компании, как OpenAI, которая, по его словам, отстаёт от Anthropic по выручке, хочется сократить расходы, чтобы быть прибыльнее или ближе к прибыльности», говорит он. При этом, по его словам, необычен не сам факт ухода топ-менеджеров перед публичным размещением (это обычное дело), а то, что все эти уходы уместились в такой короткий промежуток времени.

Опрошенные The Verge эксперты отметили, что нынешняя волна уходов интенсивнее обычной и может быть тревожным сигналом. Сам Брокман в понедельник в эфире CNBC (программа «Squawk Box») заявил, что ничего необычного не происходит: «Бывали разные эпохи, когда состав руководства менялся... Я, константа, Сэм [Альтман], константа, и, думаю, именно эта устойчивость и разнообразие делают нас сильнее».

Постоянной ролью Брокмана всегда было превращать исследования OpenAI в реальные продукты: ещё в 2020 году он называл GPT-3 и его API для разработчиков первой по-настоящему коммерчески ценной универсальной ИИ-системой компании, «наконец-то полезной». Спустя пять с лишним лет эти продукты должны стать ещё и прибыльными. По словам Кармеля, в OpenAI, вероятно, рассчитывают, что Брокман сможет обеспечить выручку именно за счёт потребительского направления, а не только пытаться догнать Anthropic в корпоративном сегменте: «Чтобы OpenAI могла успешно отстроиться от Anthropic, ей нужны железо и потребительские продукты для конечных покупателей, а это как раз то, что хорошо умеет Грег». Ролфес прогнозирует, что под руководством Брокмана OpenAI выпустит какой-то потребительский продукт к концу сентября, чтобы тот «показал, что заслуживает этой позиции».

Главное опасение публичных инвесторов сейчас, по словам Ролфеса, звучит так: способен ли Брокман реально управлять всё большей частью OpenAI и строит ли компания институт, который сможет работать, не завися критически лично от Брокмана и Альтмана.

Ключевые факты

Президент и сооснователь OpenAI Грег Брокман получил контроль над продуктовой стратегией и всем направлением компании, отвечающим за рост выручки («scaling»), по факту он теперь ведёт повседневную работу компании, хотя гендиректором остаётся Сэм Альтман.
В апреле компанию покинули бывший глава Sora Билл Пиблз, вице-президент научного подразделения Кевин Вейл и технический директор B2B-направления Шринивас Нараянан; по медицинским причинам ушли директор по маркетингу Кейт Рауч и гендиректор OpenAI по развёртыванию AGI Фиджи Симо (отпуск с апреля, официальный уход в июле).
Директор по доходам (CRO) Дениз Дрессер объявила об уходе, проработав на посту всего восемь месяцев; через несколько дней об уходе, ради «чего-то нового», объявил и Брэд Лайткэп, до этого много лет проработавший операционным директором (COO) OpenAI.
По оценке старшего аналитика PitchBook Харрисона Ролфеса, произошедшее, сигнал о том, куда стратегически движется компания перед IPO; юрист Росс Кармель отмечает, что концентрация власти также позволяет сократить дорогие зарплатные статьи и укрепить баланс перед размещением.
Опрошенные The Verge эксперты считают нынешнюю волну уходов необычно интенсивной; сам Брокман в эфире CNBC заявил, что ничего необычного не происходит, назвав себя и Альтмана «константами» компании.

Почему это важно

OpenAI готовится к одному из самых ожидаемых IPO в индустрии, и одновременно переживает едва ли не самый турбулентный отрезок своей истории: судебная тяжба с бывшим сооснователем Илоном Маском, громкий иск от Apple о краже коммерческих тайн, скандал вокруг того, что её ещё не выпущенная модель якобы взломала другую ИИ-компанию, и теперь, череда уходов топ-менеджеров. На этом фоне власть в компании тихо сосредоточилась в руках одного человека: Грега Брокмана, который формально остаётся президентом, но по факту получил контроль над продуктовой стратегией и всей коммерческой частью бизнеса и ведёт повседневное управление компанией. Это первый настолько явный сигнал того, что OpenAI перестраивает себя изнутри именно в момент, когда ей нужно убедить будущих публичных инвесторов в устойчивости и управляемости.

Кому это важно

Будущим инвесторам OpenAI, которые перед IPO оценивают, кто реально принимает решения в компании и насколько устойчиво её руководство. Сотрудникам OpenAI, чья судьба и рабочие процессы теперь больше завязаны на Брокмана, а не только на Альтмана. Конкурентам вроде Anthropic, с которой OpenAI явно сверяется, выстраивая продуктовую и коммерческую стратегию. Аналитикам, юристам и журналистам, которые следят за корпоративным управлением технологических компаний накануне публичного размещения.

Как это применить

Для всех, кто имеет дело с OpenAI, от партнёров и инвесторов до конкурентов и потенциальных сотрудников, практический вывод один: по вопросам продукта и коммерции точкой входа всё чаще становится Брокман, а не только Альтман, и именно его цитируют в пресс-релизах о ключевых кадровых решениях. Аналитик PitchBook Харрисон Ролфес ждёт, что до конца сентября под руководством Брокмана OpenAI выпустит какой-то потребительский продукт, это стоит воспринимать как открытый тест того, способен ли он оправдать расширенные полномочия. Тем, кто оценивает OpenAI как партнёра или объект инвестиций, стоит явно закладывать в анализ риск зависимости компании от двух конкретных людей, Брокмана и Альтмана.

Можно ли доверять

The Verge опирается на публичные факты, кадровые перестановки, формулировки пресс-релизов, выступление Брокмана на CNBC, и на комментарии двух названных поимённо внешних экспертов, аналитика PitchBook Харрисона Ролфеса и юриста Росса Кармеля, а не на анонимные источники. При этом сама OpenAI на запрос издания о комментарии не ответила, поэтому версия компании в материале не представлена. Часть выводов, это явно обозначенная как таковая интерпретация и прогноз аналитика (что означают перестановки «стратегически», выпустит ли OpenAI потребительский продукт к концу сентября), а не подтверждённые компанией факты. Источник также не называет год апрельско-июльских уходов и не приводит точную сумму, в которую оценивается доля Брокмана, только относительный множитель к сумме из дневниковой записи 2017 года.

Риски и подводные камни

Концентрация власти в руках одного человека, классический риск управления, особенно накануне публичного размещения, когда инвесторы пристально смотрят на устойчивость руководства. Опрошенный The Verge юрист называет необычным не сам факт ухода топ-менеджеров перед IPO (это происходит регулярно), а то, что в OpenAI это произошло почти одновременно с несколькими людьми подряд. Аналитик PitchBook предупреждает, что расширение полномочий Брокмана может естественным образом подтолкнуть к уходу и часть рядовых сотрудников, тех, кто не согласен с его подходом, вплоть до ведущих исследователей. Главное беспокойство публичных инвесторов, по его словам, в другом: способен ли Брокман реально управлять всё большей частью OpenAI и строит ли компания институт, который выдержит без критической зависимости от него самого и от Альтмана. Наконец, всё это разворачивается не в вакууме, а на фоне действующих судебных разбирательств и скандала вокруг безопасности, то есть ровно тогда, когда компании особенно нужна репутация управляемой и стабильной структуры.

«Теперь всё решает то, что он скажет [...] Допустим, вы подчиняетесь Брокману и не согласны с его подходом, пусть вы хоть ведущий исследователь, не важно кто, вы там больше не задержитесь: вы скажете «я ухожу»»

— Харрисон Ролфес, старший аналитик PitchBook, в комментарии The Verge