ИИтог

Open source в привычном виде умирает из-за ИИ: проекты закрывают приём PR

разноеРедакция ИИтогHacker News🔥53Рейтинг ИИтог53Влияние35Новизна45Релевантность87Неожиданность40Участники10Достоверность70

Автор эссе, разработчик-самоучка, зарегистрировавшийся на GitHub 17 июня 2011 года. Он пишет, что без открытого кода у него не было бы карьеры: большую часть знаний он получил, читая чужой код и задавая вопросы в задачах (issues), на которые сопровождающие терпеливо отвечали. Название текста он сам называет немного гиперболизированным, но признаётся, что ощущает именно так: open source, каким он его знал, умирает, и убивает его, к сожалению, ИИ.

Главная мысль: открытый код никогда не сводился к коду, это были люди. Первые настоящие пул-реквесты (PR) автор отправил в июне 2014 года в клиент PointDNS для Node.js: исправил падение на больших зонах, а через два часа предложил «глобальную чистку», затронувшую почти каждую строку файла. Сопровождающий принял оба PR на следующее утро, без согласований, чек-листов и ботов; незнакомец прислал примерно 300 строк непрошеных правок, и ему рискнули довериться. Сегодня, пишет автор, такой PR сочли бы работой агента и закрыли бы, и винить за это никого нельзя. Он приводит слова Мигеля Гринберга, сопровождающего Flask-SocketIO: «Сегодня непрошеный PR, тревожный знак». А Андреас Клинг при отказе Ladybird от публичных PR сказал, что существенный патч раньше означал существенные усилия, а они были разумным признаком добросовестности; теперь это допущение не работает.

Автор описывает, как изменился опыт: на PR в популярном репозитории за секунды отвечают боты, с ИИ-обзором, превью-развёртыванием, «пошаговым разбором» с диаграммой, и живой разговор тонет в сгенерированном тексте. Хуже случаи, когда PR вообще никто не писал: «исправления» несуществующих ошибок, уверенно переписанные куски файлов с неверным кодом, отчёты об уязвимостях, которых нет. По словам автора, «судя по всему» есть аккаунты, открывающие десятки таких PR в день в сотнях репозиториев ради зелёных квадратиков в резюме (он подчёркивает, что это не проверено). Даже его старый PR к PointDNS в ноябре обзавёлся мусорными комментариями от незнакомого аккаунта, и автор не знает, бот это или человек.

Далее, перечень проектов, закрывающихся от внешних вкладов, как его приводит автор. curl прекратил денежную программу вознаграждений за найденные ошибки, когда соотношение сигнала и шума рухнуло; Даниэль Стенберг писал, что доля настоящих отчётов упала ниже 5% («не один из двадцати был настоящим»). tldraw начал автоматически закрывать внешние PR. Ghostty ужесточил политику по ИИ: Митчелл Хашимото писал, что малозатратные ИИ-вклады увеличили число «плохих» «в 10 раз, если не больше». Jazzband, объединявший десятки Python-проектов, закрылся полностью, сославшись на «слопокалипсис» сгенерированных PR и задач на GitHub. OpenJDK запретил вклады, созданные большими языковыми моделями, назвав первым риском нагрузку на рецензентов. Ladybird перестал принимать публичные PR. Godot требует, чтобы код писал человек, и запрещает автономных агентов. COSMIC просит подтверждать, что в PR нет кода, комментариев и описаний от LLM. Участники Codeberg проголосовали за запрет проектов, в основном созданных ИИ.

1 октября Синдре Сорхус отключил внешние PR во всех своих репозиториях: «Из-за ИИ я отключил внешние пул-реквесты во всех своих репозиториях. Открытый исходный код, каким мы его знали, был весёлым, пока это длилось» (в open source он 15 лет). А на этой неделе Юсукэ Вада отключил PR от внешних участников в Hono: «Печальные новости… Hono не стоял бы здесь без PR. Я никогда не забуду PR @usualoma для RegExpRouter… Но PR не работают в наше время. Вносите вклад другими способами». Автор читает это как горе, а не лицемерие: по его прочтению, Hono сформировал PR постороннего человека, который и через четыре года продолжает участвовать в проекте.

Сам GitHub, пишет автор, говорит об этом вслух: в феврале он опубликовал текст «Welcome to the Eternal September of open source» со словами «стоимость создания упала, а стоимость рецензирования, нет». На следующий день появилась настройка, полностью отключающая PR; позже добавились ограничения на число открытых PR на пользователя (ИИ-агенты учитываются), способ ограничить, кто может открывать задачи, и способ архивировать спамные PR. Часть проектов уходит с платформы: Zig в прошлом году перешёл на Codeberg, всё больше людей поднимают собственные Forgejo или Gitea. Но каждый ушедший проект уносит задачи, историю и людей, и это ещё сильнее дробит экосистему.

Автор честно оговаривается: ИИ он использует каждый день, для написания и ревью кода, и даже при организации заметок для этого текста; отказываться от него не призывает. Но, по его словам, многие считали цену ИИ нулевой, а она лишь сместилась: когда PR создаётся за десять секунд, а нормальный разбор занимает тридцать минут (это его иллюстрация, не измерения), работа переходит от того, кто чего-то хочет, к тому, кто должен сказать «нет», а это почти всегда перегруженный волонтёр. ИИ сделал вклад дешёвым, но не сделал дешевле сопровождение.

Вывод: запрет ИИ-PR автор считает оправданным для многих проектов, но грубым инструментом: он задевает и того, кто с помощью ИИ написал один хороший тест, и того, кто натравил агента на тысячу репозиториев; опирается на честность или на детекцию, которая плохо работает; и толкает к миру репозиториев, закрытых по умолчанию, где нужна рекомендация, чтобы помогать. Возможно, так и будет: небольшие доверенные круги, исходники открыты, вклады по приглашению. Он не знает, как это исправить, и просто скучает по прежнему ощущению.

Ключевые факты

  • Автор эссе, пользователь GitHub с 17 июня 2011 года, считает, что open source в привычном виде умирает, а убивает его ИИ; название текста он сам называет слегка гиперболизированным.
  • Среди проектов, ограничивших внешние вклады, он называет curl (прекращена денежная программа за найденные ошибки), tldraw, Ghostty, Jazzband (закрылся полностью), OpenJDK, Ladybird, Godot, COSMIC, Codeberg, репозитории Синдре Сорхуса и Hono.
  • По словам Даниэля Стенберга в пересказе автора, доля настоящих отчётов в программе curl упала ниже 5%; по словам Митчелла Хашимото, число «плохих» вкладов в Ghostty выросло «в 10 раз, если не больше».
  • Мысль автора: ИИ сделал вклад дешёвым, но не сделал дешевле его проверку, и работа перекладывается на волонтёров-сопровождающих; сопровождающих он не винит.
  • Решения у автора нет: запрет ИИ-PR он называет грубым инструментом, а возможное будущее, репозитории, закрытые по умолчанию, со вкладами по приглашению.

Почему это важно

Текст фиксирует сдвиг в культуре открытого кода: когда-то объём правки был признаком усилий и добросовестности, а теперь сгенерированные PR, задачи и отчёты об уязвимостях лишили это признака смысла. По списку автора, ответом становятся закрытые двери, запреты и даже полное закрытие проекта (Jazzband). Показательно, что платформа GitHub сама признаёт асимметрию («стоимость создания упала, а стоимость рецензирования, нет») и добавляет способы отключать PR.

Кому это важно

Сопровождающим открытых проектов, которые решают, как фильтровать входящие вклады. Новичкам, которые учились через первые PR к чужим проектам и теперь рискуют упереться в закрытые двери. Командам, использующим ИИ-агентов для написания кода: автор напоминает, что у такой работы есть цена, которую платят проверяющие.

Как это применить

Автор прямых рекомендаций не даёт и признаёт, что рецепта у него нет. Из текста можно вынести перечень практик, которые уже используют проекты: запрет или маркировка кода, созданного ИИ (OpenJDK, Godot, COSMIC), автоматическое закрытие внешних PR (tldraw), отключение PR целиком, ограничение числа открытых PR на пользователя и архивирование спамных PR в настройках GitHub, перенос на Codeberg или собственные Forgejo и Gitea. Отдельно автор призывает помнить о цене: тому, кто использует ИИ, стоит учитывать нагрузку на того, кто будет проверять результат.

Можно ли доверять

Это личное эссе, то есть мнение и наблюдения одного автора, а не расследование и не исследование. Имя автора в тексте не указано. Цифры Стенберга и Хашимото приведены автором по чужим публикациям; соотношение «десять секунд и тридцать минут», его собственная иллюстрация, а не измерения. Про аккаунты, массово открывающие мусорные PR, он пишет с оговоркой «судя по всему». Решения проектов перечислены со слов автора, и он не утверждает, что каждое из них вызвано исключительно ИИ.

Риски и подводные камни

Автор сам указывает на главный риск: открытый код превращается в «исходники доступны, вклады по приглашению», где нужна рекомендация, чтобы помогать, а ответ незнакомцу по умолчанию, «нет». Запрет ИИ-PR задевает и добросовестных авторов, опирается на честность или на плохо работающую детекцию. Уход проектов с GitHub дробит экосистему: новые аккаунты, новые места для поиска, ещё меньше шансов у случайного новичка. Он допускает, что отчасти это ностальгия по версии интернета, которая всё равно не продержалась бы.

«Существенный патч раньше подразумевал существенные усилия, а эти усилия были разумным показателем добросовестности. Это допущение больше не работает.»

— Андреас Клинг о решении Ladybird прекратить приём публичных PR (цитата приведена в эссе)