Музыканты разоблачают тех, кто выдаёт ИИ-треки Suno за свои

По мере того как генеративные инструменты и платформы для создания звука становятся всё совершеннее, интернет заполняется ИИ-музыкой, чьи мелодии и вокал алгоритмически выведены из работ живых музыкантов. Одни авторы такого контента сразу признают, что использовали ИИ, другие отрицают это до тех пор, пока растущее общественное внимание не вынуждает их сказать правду. Особенно остро эта проблема стоит в электронной танцевальной музыке (EDM), сцене, изначально построенной на технологиях, из-за чего отличить машинный трек от человеческого здесь ещё сложнее. На этом фоне среди музыкантов формируется собственная «культура разоблачений»: 26-летний EDM-продюсер Макс «H4RRIS» Харрис снимает ролики, в которых называет исполнителей, заподозренных в том, что они выдают ИИ-музыку за собственное творчество.

Харрис называет ИИ-музыку «своего рода искусством-приманкой»: по его мнению, настоящее искусство создают люди, которые пытаются выразить чувства и мысли, а сторонников ИИ на самом деле интересует только быстрая прибыль. «Я не считаю ИИ-материал искусством и не думаю, что эта технология хоть сколько-нибудь по-настоящему развивает искусство, сказал Харрис., Это техническое достижение, которое просто даёт людям возможность красть настоящее искусство и выдавать его за своё». Сам он, по собственному описанию, пишет музыку вручную: в его студии, программа Ableton Live, MIDI-контроллер Novation Launchkey 49, контроллеры Ableton Push 3 и Launchpad X, несколько аналоговых синтезаторов, плагины Serum и Diva, а также программный сэмплер Kontakt, а каждый трек, результат сотен осознанных решений о звуке и сведении. Свой способ вычислять треки, сделанные в Suno, Харрис описывает так: помимо похожего звучания вокала, на протяжении всего трека слышно резкое шипение, он связывает это с тем, что такие модели генерируют звук, отталкиваясь от «блока» белого шума и достраивая по нему сигнал на основе данных из реальных песен; кроме того, вокал и мелодические партии в ИИ-треках часто «заикаются» одновременно, потому что такие модели пока не умеют по-настоящему разделять партии песни и обрабатывают их как единый инструмент, по его словам, так получаются решения, которые музыкант-человек в сведении никогда бы не принял.

В качестве примеров Харрис называет трек MANSA «Midnight on My Mind» и песню Danny и Ian Asher «Take Me (To The Moon)», в шутку окрестив это явление «ИИ-революцией», заполонившей сцену EDM. Сами MANSA, Danny и Asher публично не комментировали, используют ли они генеративные инструменты, а The Verge отдельно оговаривает: однозначных доказательств того, что «Midnight on My Mind» сделан ИИ, нет, и Харрис вполне может ошибаться, хотя он и другие поклонники EDM отмечают сходство «Take Me (To The Moon)» с ИИ-треком другого автора. Иногда поводом заподозрить ИИ становится не звук, а видеоряд: у евангелического христианского ИИ-персонажа Lionsaddle в роликах на глазах пропадают и появляются пальцы, а видео христианского house-музыканта Midnite Manna отличает неестественно глянцевая картинка, типичная для «ИИ-шлака».

Харриса на эти ролики во многом вдохновили публикации в Threads 39-летнего итальянского продюсера и бывшего диджея Нихила Янга, который раньше занимался сведением и мастерингом для Sony Music, Warner и Universal. Янг обвиняет пользователей Suno в том, что они загружают на платформу чужие треки, защищённые авторским правом, например, песни Мадонны, и просят сгенерировать из них «ремикс». В пример он приводит кавер на «Like a Prayer» от Josh Fawaz: после волны критики в интернете этот кавер стал официально помечаться как сделанный с помощью ИИ. «Эти песни, это звучание Suno, а для меня это значит, что люди попросту берут оригинальные защищённые авторским правом треки таких артистов, как Мадонна, и просят платформу их переделать, сказал Янг., Если так можно поступить со звездой её уровня, то так же можно поступить с вами, со мной и с кем угодно ещё, а это совсем не круто: можно взять весь ваш каталог, скормить его Suno и получить из украденного „новые” песни». По словам Янга, в ответ на его публикации в Threads он столкнулся с несколькими попытками взлома и волной онлайн-травли со стороны защитников ИИ, а также заподозрил, что кто-то накрутил ему фейковых подписчиков в Spotify, чтобы подорвать доверие к его аккаунту. Это заставило Янга, у которого растёт маленькая дочь и который недавно выпустил собственный альбом, на время отказаться от подобных разоблачений, хотя тему он по-прежнему считает важной.

Для Янга это не только вопрос принципа, но и заработка: «Продюсирование музыки приносит мне основную часть дохода, и почти сразу с началом распространения ИИ я начал терять многих клиентов, говорит он., Могу только представить, каково сейчас вокалистам, художникам-графикам и людям других творческих профессий: осознают они это или нет, но это затрагивает всех». Точных цифр, сколько именно клиентов или дохода он потерял, Янг не приводит. По его мнению, большинство пользователей платформ вроде Suno «на самом деле не занимаются никаким творчеством и не проходят через настоящий творческий процесс», потому что многие генеративные инструменты по сути автоматизируют всё создание трека: например, режим Simple Mode в Suno позволяет собрать песню, просто выбрав музыкальный жанр и нажав кнопку, по словам Янга, это требует «практически нулевого» умственного усилия. Он настаивает, что многие из тех, кто выкладывает такую музыку, вероятно, даже не пишут собственные текстовые запросы для генерации. Сама Suno не ответила на запрос The Verge к моменту публикации материала.

При этом ИИ-музыка уже прочно закрепилась в мейнстриме. В 2024 году продюсер Metro Boomin выпустил бит «BBL Drizzy» на основе сэмпла из выступления комика King Willonius, музыкальный выпад против Дрейка, чьи вокал, мелодию и инструментал сгенерировал ИИ-сервис Udio; позже сам Дрейк начитал текст на этот бит для песни Sexyy Red «U My Everything», которая поднялась до 44-й строчки чарта Billboard Hot 100. Прошлым летом полностью сделанная в Suno песня Vinih Pray «A Million Colors» заняла 44-е место в отдельном чарте, TikTok Viral 50; это другой чарт и не связанный с треком Дрейка результат. ИИ-исполнители Breaking Rust и Cain Walker попали в кантри-чарт цифровых продаж Billboard (Country Digital Song Sales), а лейбл Hallwood Media, основанный экс-президентом Geffen Records Нилом Джейкобсоном, подписал контракт на $3 млн с ИИ-аватаром Xania Monet. По оценке аналитической компании Kapwing, десять самых популярных по подписчикам и прослушиваниям ИИ-исполнителей в Spotify и YouTube суммарно заработали более $6 млн за 2025 год, а на Deezer, по данным самой платформы, ИИ-треки сейчас составляют более 50% новых загрузок.

Стриминговые сервисы начинают заметнее помечать ИИ-треки, но, как отмечает The Verge, многие слушатели признаются, что на слух не отличают сгенерированную музыку от сделанной человеком. Существуют и специальные инструменты для распознавания ИИ-музыки, но, по замечанию издания, не вполне ясно, насколько они точны и станут ли слушатели вообще ими пользоваться, а гарантированного способа установить происхождение трека без признания самого автора по-прежнему нет. Янг признаёт: большинство слушателей просто не привыкли всматриваться в такие детали. «На мой взгляд, становится очевидно, что слушаешь ИИ-музыку, когда надеваешь хорошие наушники, говорит он., Но я также думаю, что сегодня многие потребляют музыку, как фастфуд: слушают её через динамик телефона или просто включают фоном, и им не так уж важно, как это звучит».

Ключевые факты

• 26-летний EDM-продюсер Макс «H4RRIS» Харрис снимает ролики, в которых называет коллег по сцене, заподозренных в том, что они выдают ИИ-музыку из Suno за собственное творчество, например, трек MANSA «Midnight on My Mind» (однозначных доказательств этому The Verge не приводит).
• Признаки Suno-трека по версии Харриса: резкое шипение на протяжении всей записи и синхронное «заикание» вокала с мелодическими партиями, модели пока не умеют по-настоящему разделять инструменты песни.
• 39-летний продюсер и бывший диджей Нихил Янг, ранее сводивший и мастеривший треки для Sony Music, Warner и Universal, обвиняет пользователей Suno в загрузке чужих защищённых треков (например, песен Мадонны) для ИИ-«ремиксов»; после его постов в Threads он столкнулся с попытками взлома и волной травли.
• Янг говорит, что почти сразу с распространением ИИ начал терять клиентов на сведении и мастеринге, точных цифр потерь он не называет.
• ИИ-музыка уже в мейнстриме: сингл Vinih Pray «A Million Colors» (Suno) поднялся до 44-го места в TikTok Viral 50, ИИ-аватар Xania Monet получил контракт на $3 млн от Hallwood Media, а на Deezer, по данным платформы, ИИ-треки, уже более 50% новых загрузок.

Почему это важно

Спор идёт не вокруг гипотетической угрозы, а вокруг уже свершившегося факта: по данным самого Deezer, ИИ-треки, это уже более половины новых загрузок на платформу, и в такой прежде подчёркнуто «человеческой» и экспериментальной сцене, как EDM, слушателям и самим музыкантам стало по-настоящему трудно отличить машинное произведение от живого. Именно поэтому среди артистов родилась низовая «культура разоблачений»: раньше подозрения высказывали только слушатели, а теперь сами музыканты начали публично называть коллег по цеху. Это симптом более широкого сдвига, ИИ-музыка уже не нишевый эксперимент, а часть индустрии с чартовыми хитами, многомиллионными контрактами (ИИ-аватар Xania Monet, $3 млн) и совокупным заработком топ-исполнителей, который Kapwing оценивает выше $6 млн за 2025 год.

Кому это важно

В первую очередь, самим работающим музыкантам и продюсерам вроде Харриса и Янга, чья профессиональная идентичность и доход строятся на том, что их музыка сделана человеком, а не сгенерирована по клику. Отдельно это касается звукоинженеров и мастеринг-специалистов: Янг напрямую говорит, что начал терять клиентов на сведении и мастеринге, как только распространился ИИ, новый трек теперь можно получить вообще без этого этапа. Важно это и площадкам вроде Suno и стриминговым сервисам, которым предстоит решать, как маркировать ИИ-контент и отвечать на претензии по авторским правам (Янг обвиняет пользователей Suno в загрузке чужих защищённых треков вроде песен Мадонны), а также самим слушателям, которые хотят понимать, что именно они слушают.

Как это применить

Харрис описывает практический способ отличить Suno-трек на слух: постоянное резкое шипение на протяжении всей записи (по его версии, след того, что модель строит звук из «блока» белого шума) и синхронное «заикание» вокала с мелодическими партиями (модели пока не умеют по-настоящему разделять партии песни и обрабатывают их как единый инструмент). К этому добавляются визуальные подсказки в клипах, вроде пропадающих пальцев у ИИ-персонажа или неестественно глянцевой картинки. Янг предлагает более простой бытовой тест: включить трек в хороших наушниках, по его словам, там принадлежность к ИИ становится заметнее, тогда как через динамик телефона или фоном отличить её почти невозможно. Ни один из этих признаков не даёт стопроцентной гарантии, это ориентиры для собственной оценки, а не экспертиза.

Можно ли доверять

Материал сам подчёркивает шаткость обвинений: однозначных доказательств того, что «Midnight on My Mind» или «Take Me (To The Moon)» сделаны ИИ, нет, ни MANSA, ни Danny и Ian Asher это не подтверждали и не опровергали, а The Verge прямо пишет, что Харрис вполне может ошибаться. Речь идёт о подозрении по стилистическим признакам, а не о доказанном факте, и уже сама эта неопределённость создаёт риск ложных обвинений. Рассказ Янга о попытках взлома, травле и накрутке фейковых подписчиков, это тоже его собственная версия событий, независимо не подтверждённая изданием. Есть оговорка и у рыночной статистики: само издание отмечает, что судить об успехе ИИ-музыки по чартовым и стриминговым цифрам стоит с поправкой на то, что такие показатели можно накрутить платными прослушиваниями.

Риски и подводные камни

Для тех, кого называют в разоблачающих роликах, главный риск, репутационный урон без доказательств: Харрис сам признаёт, что может ошибаться, но обвинение уже прозвучало публично. Для тех, кто разоблачает, риск обратный: Янг поплатился за свою публичность попытками взлома аккаунтов, травлей от защитников ИИ и, по его подозрению, накруткой фейковых подписчиков, из-за чего он вообще приостановил такие видео. Отдельный риск, авторские права: по словам Янга, пользователи Suno загружают на платформу чужие защищённые треки (в пример он приводит Мадонну) и просят сделать из них «ремикс», а сама Suno на запрос издания не ответила. И наконец риск экономический, пока не подкреплённый цифрами: Янг говорит, что из-за ИИ уже теряет клиентов на сведении и мастеринге, но не называет ни сумму потерь, ни их число, оценить по этому материалу реальный масштаб урона для профессии нельзя.

«Продюсирование музыки приносит мне основную часть дохода, и почти сразу с началом распространения ИИ я начал терять многих клиентов.»

— Нихил Янг, продюсер, ранее сводивший и мастеривший треки для Sony Music, Warner и Universal