ИИ ускоряет цифровое неравенство в мире

Колонка в IEEE Spectrum от исследовательницы цифрового общества Даницы Радованович утверждает: волна ИИ не сглаживает старое цифровое неравенство, а усиливает его. По данным доклада Stanford AI Index за 2026 год, в США расположено более 5000 дата-центров, более чем в 10 раз больше, чем в любой другой отдельной стране. По данным Всемирного банка за 2023 год, на США приходится около 87% мирового экспорта услуг облачных вычислений и хранения данных. Поскольку ИИ-нагрузки всё чаще выполняются в облаке, а не на локальной инфраструктуре, эта концентрация вычислений превращается в концентрацию зависимости: для большинства стран развитие ИИ фактически выведено за пределы их контроля, технологически, коммерчески и геополитически.

Неравенство усиливается и на уровне навыков. По данным ОЭСР, лишь около 40% взрослых в странах организации обладают более чем базовыми навыками решения задач в цифровой среде, а продвинутые вычислительные и ИИ-компетенции сосредоточены среди высокообразованных работников технологических отраслей. Опрос ОЭСР показывает: за последний год ИИ-обучение прошли 36% людей с высшим образованием против 18% людей со средним специальным. Те, кто оказался не на той стороне разрыва, чаще сталкиваются с ИИ как с непрозрачной системой, действующей над ними, автор приводит в пример алгоритмический скандал с начислением пособий на детей в Нидерландах и отменённую ИИ-систему найма Amazon.

Автор рассматривает два примера того, как страны Юга пытаются участвовать в разработке ИИ, не повторяя гонку моделей-лидеров США и Китая. В ЮАР министерство связи и цифровых технологий в апреле 2026 года опубликовало черновик национальной ИИ-политики с предложением новых надзорных институтов, и отозвало его через несколько дней, после того как журналист обнаружил минимум шесть несуществующих академических ссылок, судя по всему, галлюцинации ИИ. Министр назвала это «недопустимым провалом»; с тех пор страна сформировала новую ИИ-комиссию. В Индонезии Национальное агентство по исследованиям и инновациям (BRIN), которое возглавляет реализацию национальной ИИ-стратегии, вместо гонки за топовыми моделями строит практичные инструменты для нуждающихся сообществ: приложение на спутниковых данных и машинном обучении, помогающее рыбакам находить косяки рыбы, многоязычные модели, обученные на индонезийском и местных языках, яванском и сунданском, а также чат-боты в госуслугах. В августе 2025 года министерство связи и цифровых дел страны выпустило дорожную карту с целью готовить 100 000 ИИ-специалистов ежегодно.

Автор упоминает и региональную кооперацию: в 2024 году африканские министры приняли Континентальную стратегию ИИ и Африканский цифровой пакт, а в апреле 2025 года участники Глобального саммита по ИИ для Африки в Кигали обсуждали, как региональная координация, модели на локальных языках, государственные университеты и открытые экосистемы могут снизить долгосрочную зависимость от систем ИИ, разработанных извне. Общий вывод колонки: вопрос не в том, замедлять ли внедрение ИИ, а в том, кто получает право влиять на его развитие, а кто лишь адаптируется к чужим решениям, включая то, какие языки, институты и социальные приоритеты учитываются при построении систем.

Ключевые факты

США, более 5000 дата-центров (более чем в 10 раз больше любой другой страны) и около 87% мирового экспорта услуг облачных вычислений и хранения данных (Stanford AI Index 2026, Всемирный банк, данные за 2023 год)
В странах ОЭСР лишь около 40% взрослых обладают более чем базовыми навыками решения задач в цифровой среде, а продвинутые ИИ-компетенции сосредоточены среди узкой группы высокообразованных специалистов; ИИ-обучение за год прошли 36% людей с высшим образованием против 18% со средним специальным
ЮАР отозвала черновик национальной ИИ-политики в апреле 2026 года после того, как журналист нашёл минимум шесть несуществующих академических ссылок, вероятные ИИ-галлюцинации; министр назвала это «недопустимым провалом»
Индонезийское агентство BRIN строит практичные инструменты для нуждающихся сообществ: приложение для рыбаков на спутниковых данных и ML, многоязычные модели на индонезийском, яванском и сунданском, чат-боты в госуслугах; цель, 100 000 обученных ИИ-специалистов в год
В 2024 году африканские министры приняли Континентальную стратегию ИИ и Африканский цифровой пакт; в апреле 2025-го на саммите в Кигали обсуждали региональную кооперацию как способ снизить зависимость от внешних систем ИИ

Почему это важно

Автор, исследовательница цифрового общества с многолетним опытом проектов цифровой инклюзии в Европе, Африке и Юго-Восточной Азии, утверждает, что ИИ не сглаживает старое цифровое неравенство (доступ к устройствам и связи, затем к навыкам), а добавляет новый слой: разрыв в том, кто вообще может влиять на то, для чего нужен ИИ и какие задачи он решает. Вычисления и облачная инфраструктура сконцентрированы в считаных странах, прежде всего в США, а разработка и управление системами ИИ остаются в руках узкого круга компаний и государств.

Кому это важно

Материал адресован инженерам и политикам, которые проектируют ИИ-системы и национальные стратегии, а также странам, стремящимся не остаться пассивными потребителями чужого ИИ, в тексте это ЮАР, Индонезия и страны Африки в целом. Затронуты и сообщества, чьи данные массово используются для обучения моделей, но чьи языки и институциональные особенности слабо представлены в этих моделях и в форумах регулирования.

Как это применить

Автор указывает на два работающих пути участия без прямого повторения гонки моделей-лидеров: точечные практичные инструменты под конкретные нужды (индонезийское приложение для рыбаков на спутниковых данных, многоязычные модели на местных языках) и региональная кооперация (Континентальная стратегия ИИ и Африканский цифровой пакт, саммит в Кигали), совместные стандарты, открытые экосистемы и государственные университеты вместо разработки в одиночку. Отдельно подчёркнута необходимость обучения ИИ-грамотности не только в вузах, но и на более ранних ступенях образования.

Можно ли доверять

Это авторская колонка (op-ed) IEEE Spectrum, а не новостная заметка или исследовательская статья, Даница Радованович опирается на собственный многолетний опыт в сфере цифровой инклюзии и на данные из проверяемых источников: доклад Stanford AI Index за 2026 год, статистику Всемирного банка за 2023 год и опросы ОЭСР. Эпизод с отозванной ИИ-политикой ЮАР, задокументированный публичный случай с подтверждением от самого министерства. Часть материала (интерпретация того, что означает концентрация вычислений, и общий тезис о разрыве во влиянии), авторская позиция, а не строгий эмпирический вывод.

Риски и подводные камни

Если страны продолжают оставаться в основном потребителями, а не создателями ИИ, они рискуют упустить возможности для локальных инновационных экосистем, укрепления госинститутов и отражения собственных языков и приоритетов в системах ИИ. Случай с ЮАР показывает и обратный риск: сами органы, пишущие ИИ-политику, могут попасться на ИИ-галлюцинациях (несуществующие ссылки), что подрывает доверие к государственному управлению ИИ. Наконец, сообщества без права голоса в разработке систем чаще сталкиваются с их вредными эффектами, как в случае с алгоритмом начисления пособий в Нидерландах или отменённой ИИ-системой найма Amazon, не имея возможности их оспорить или изменить.

«Системы, обученные, стандартизированные и управляемые в узком наборе институциональных и языковых сред, могут оказаться не способны обслуживать по-настоящему глобальную аудиторию.»

— Даница Радованович, IEEE Spectrum