Европейские репродуктологи предлагают ввести общий лимит на число детей от одного донора спермы
Тис ван дер Мер, 47-летний нидерландец, зачатый в частной клинике репродукции с помощью спермы анонимного донора, не знает, сколько у него сводных братьев и сестёр. После того как Нидерланды в 2004 году запретили анонимное донорство, врач, руководивший клиникой, уничтожил записи, которые могли бы помочь установить личность доноров. Ван дер Мер нашёл одного сводного брата, который помог выйти на биологического отца и других родственников, но допускает, что часть родни он никогда не найдёт. Другие доноро-зачатые люди, которым удалось найти сводных братьев и сестёр, обнаруживали десятки и даже сотни таких родственников; одна женщина, за семь лет нашедшая 25 сводных сестёр и братьев, рассказала The Guardian, что чувствует себя «немного серийным продуктом».
На конференции Европейского общества репродукции человека и эмбриологии (ESHRE) в Лондоне 8 июля организация представила план введения общеевропейского лимита на число семей, которым может передать генетический материал один донор спермы или яйцеклеток. Поводом стали случаи, когда донорство приняло массовый характер: нидерландец Йонатан Мейер, начавший сдавать сперму в 2007 году, стал биологическим отцом от 550 до 600 детей, фонд поддержки доноро-зачатых Stichting Donorkind, который возглавляет ван дер Мер, добился через суд запрета на дальнейшее донорство для Мейера в 2023 году. Отмечены и медицинские риски: донор спермы в Дании оказался носителем генетической мутации, значительно повышающей риск нескольких видов рака, но к моменту выявления его сперма уже была использована для зачатия минимум 197 детей по всей Европе, у части из них развился рак, некоторые умерли.
Сейчас национальные лимиты сильно различаются и плохо согласованы между странами. На Мальте и Кипре донор спермы или яйцеклеток может стать причиной рождения только одного ребёнка. В Британии лимит установлен на уровне 10 семей на донора, в Дании, 12, но Дания остаётся крупным экспортёром донорской спермы: в 2020 году больше половины использованных в Британии донорских образцов были импортированы, в основном из Дании и США. Из-за трансграничной торговли спермой национальные лимиты почти не работают, ребёнок одного донора может родиться в десятке разных стран, и ни один нацрегулятор не увидит полной картины.
Поэтому ESHRE предлагает начать с общего лимита для всей Европы. Профессор репродуктивной биологии Бирмингемского университета Джексон Киркман-Браун и его коллеги несколько месяцев готовили документ с позицией организации, консультируясь со специалистами по репродукции, клиниками, банками спермы и яйцеклеток, самими донорами и доноро-зачатыми людьми. Итоговое предложение, стартовый лимит в 50 семей на донора, который клиники и банки спермы должны соблюдать уже сейчас; по словам участников конференции, эта цифра всё ещё высока, но задумана как первый шаг. Дальнейшая цель, по словам Киркман-Брауна, снижение лимита до 15 семей на донора в Европе, хотя он признаёт, что и это число может оказаться завышенным. Васанти Джадва, изучающая психологическое благополучие людей, зачатых с помощью донорских яйцеклеток, спермы и эмбрионов в City St George's (Лондон), отметила: «Мы всё ещё не знаем, какое число правильное».
В США официальной позиции по этому вопросу нет: Американское общество репродуктивной медицины сослалось на рекомендацию, согласно которой на популяцию в 800 тысяч человек донор не должен становиться причиной более чем 25 рождений, при населении США свыше 340 миллионов итоговая допустимая цифра получается весьма большой, хотя многие банки спермы на практике ограничивают число семей одного донора примерно 25. Сам ван дер Мер считает, что даже лимит в пять семей на донора уже был бы высоким, а для международного донорства предлагает ограничение в две семьи, по его мнению, трансграничное донорство особенно затрудняет доноро-зачатым людям поиск генетических родственников. Тем не менее он назвал предложение ESHRE «позитивным первым шагом».
Авторы инициативы признают, что обеспечить соблюдение даже общеевропейского лимита будет непросто, а установить по-настоящему международные ограничения, ещё сложнее. Есть и обратный риск: если лимиты ограничат доступное предложение донорской спермы, часть людей может обратиться к нерегулируемому донорству без медицинского обследования доноров, что создаёт собственные проблемы, вплоть до попыток таких доноров впоследствии заявить о родительских правах на зачатых детей.
Ключевые факты
- Тис ван дер Мер, зачатый анонимным донором в Нидерландах, не может установить всех своих сводных братьев и сестёр, врач клиники уничтожил записи о донорах после запрета анонимного донорства в 2004 году.
- Нидерландец Йонатан Мейер стал биологическим отцом 550, 600 детей; суд по иску фонда Stichting Donorkind обязал его прекратить донорство в 2023 году.
- Донор спермы в Дании оказался носителем мутации, резко повышающей риск рака, но успел стать причиной рождения минимум 197 детей по Европе; часть из них заболела раком, некоторые умерли.
- Национальные лимиты сильно различаются (Мальта и Кипр, 1 ребёнок на донора, Британия, 10 семей, Дания, 12) и плохо работают из-за трансграничной торговли донорской спермой.
- ESHRE на конференции в Лондоне 8 июля предложила стартовый общеевропейский лимит в 50 семей на донора с дальнейшей целью снизить его до 15.
Почему это важно
Массовые генетические тесты от компаний вроде Ancestry и 23andMe и генетические реестры сделали анонимность доноров практически фиктивной даже там, где она формально разрешена: доноро-зачатые люди всё чаще находят десятки и сотни сводных братьев и сестёр, иногда уже после смерти самого донора. Помимо психологической травмы («чувствуешь себя серийным продуктом», как выразилась одна из героинь материала), массовое донорство создаёт реальные риски: дети одного донора, живущие в разных странах и не знающие о родстве, теоретически могут вступить в романтические или сексуальные отношения, а редкая опасная генетическая мутация донора может разойтись по десяткам и сотням детей, как это уже произошло в Дании со случаем наследственного рака.
Кому это важно
В первую очередь, доноро-зачатым людям вроде Тиса ван дер Мера, которые хотят знать своих генетических родственников и медицинскую историю семьи. Также это касается клиник репродукции, банков спермы и яйцеклеток, которым ESHRE адресует свои рекомендации, самих доноров, будущих родителей, планирующих донорское зачатие, и регуляторов в странах Европы (и потенциально за её пределами), которым предстоит согласовывать национальные лимиты друг с другом.
Как это применить
ESHRE призывает банки спермы и яйцеклеток, а также клиники репродукции уже сейчас добровольно соблюдать стартовый лимит в 50 семей на одного донора, а в перспективе двигаться к более жёсткому лимиту в 15 семей, это ориентиры для отрасли, а не юридически обязательные нормы. Для стран с несогласованными лимитами (как Дания с её 12 семьями при статусе крупного экспортёра спермы) практический шаг, переход к трансграничному учёту доноров, а не только национальному. Будущим родителям и донорам материал даёт ориентир: узнавать, сколько семей уже воспользовалось конкретным донорским образцом, и учитывать, что импортная сперма (например, из Дании или США) может уже иметь большое число семей-получателей в других странах.
Можно ли доверять
Материал основан на данных, представленных на официальной конференции ESHRE в Лондоне 8 июля, и на позиционном документе организации, подготовленном профессором Джексоном Киркман-Брауном и коллегами по итогам консультаций с клиниками, банками спермы и яйцеклеток, донорами и доноро-зачатыми людьми. В тексте приведены прямые цитаты участников конференции и представителя Американского общества репродуктивной медицины, а также ссылка на историю датского донора-носителя мутации и на историю Йонатана Мейера, дошедшую до суда. Источник, специализированное медицинское издание MIT Technology Review (рубрика The Checkup), заявленные цифры (550, 600 детей, 197 детей, лимиты 50/15/10/12/25 семей) исходят от самих организаций и участников встречи, а не от анонимных источников.
Риски и подводные камни
Даже общеевропейский лимит будет трудно проконтролировать: донорские гаметы свободно пересекают границы, и ни один национальный регулятор не видит полной картины использования конкретного донора за рубежом. Есть и обратный эффект: ужесточение официальных лимитов может подтолкнуть часть людей к нерегулируемому донорству вне клиник и банков спермы, где доноры не проходят медицинское обследование и теоретически могут позже претендовать на родительские права в отношении зачатых детей. Наконец, даже предложенный ESHRE стартовый лимит в 50 семей участники встречи сочли слишком высоким, это компромисс, а не решение проблемы.
«Единственное, что действительно имеет смысл, это трансграничный лимит.»
— Джексон Киркман-Браун, профессор репродуктивной биологии Бирмингемского университета