DHS использует таможенный закон 1509, чтобы следить за журналистами и НКО без суда

Guardian описал, как Министерство внутренней безопасности США (DHS) применяет статью 1509 раздела 19 Свода законов США (19 U.S.C. § 1509), норму, изначально предназначенную для проверки уплаты таможенных пошлин на импорт, чтобы получать частные данные журналистов, профсоюзов и некоммерческих организаций в обход обычной судебной процедуры. По Четвёртой поправке к Конституции США для доступа к личным данным правоохранители обязаны доказать судье или большому жюри присяжных достаточные основания подозревать преступление; повестка по статье 1509 («административная повестка») этого не требует, достаточно подписи должностного лица самого DHS, а получателю она предписывает хранить её содержание в тайне.

Центральный эпизод, дело миннеаполисской журналистки Джорджии Форт и журналиста Дона Лемона. Оба освещали протест у миннеаполисской церкви в январе и позже сами получили уголовные обвинения в связи с этим протестом; оба не признали вину. В феврале этого года федеральные прокуроры дважды пытались получить судебный ордер на данные их аккаунтов YouTube, судья дважды отказал, написав, что власти не доказали достаточных оснований подозревать преступление, и что хочет уведомить Форт и Лемона о запросе, чтобы они могли его оспорить. Примерно через месяц после решения судьи, вынесенного в конце февраля, власти заявили, что отзывают запрос. Но менее чем через месяц DHS направило Google уже не судебный ордер, а административную повестку по статье 1509 на те же данные YouTube, способ, вообще не требующий участия судьи.

Параллельно DHS получило у оператора T-Mobile шесть месяцев телефонных записей Форт, более 10 000 звонков и текстовых сообщений, не уведомив её. О том, что данные переданы, стало известно лишь в середине июля, когда власти предоставили эти записи адвокатам Форт; в поданном на этой неделе документе адвокаты написали, что были «потрясены», ведь судья ранее уже предупреждал власти о недопустимости слежки за журналисткой. T-Mobile ограничилось общей фразой о том, что серьёзно относится к защите данных клиентов и рассматривает каждый запрос в соответствии с законом, не объяснив, почему передало записи. Министерство юстиции США (DOJ) и сам DHS от комментариев отказались.

Тем же способом DHS запрашивало данные аккаунтов YouTube (включая IP-адрес пользователя и время входа в систему) у левого издания Democracy Now, консервативного подкастера Мегин Келли, газеты Milwaukee Journal-Sentinel и независимого журналиста Брендана Гутеншвагера. Не все указанные в повестках видео были прямыми трансляциями протеста: ролик, упомянутый в запросе по Democracy Now, это репортаж и интервью с Некимой Леви Армстронг, которая возглавляла протест, а ролик по делу Келли, интервью с Джонатаном Парнеллом, пастором этой церкви. По делу Форт компания Google отказалась выполнить повестку, ответив DHS, что ведомство не представило доказательств связи запроса с расследованием таможенного нарушения; по словам представителя Google, компания проверяет каждый запрос на данные и оспаривает те, что выглядят слишком широкими или оформлены не по процедуре. Почему именно DHS понадобились эти данные, в статье не поясняется.

По данным Guardian, это не единичный случай: похожими повестками по статье 1509 DHS также добивалось от соцсетей раскрытия личности пользователей, критиковавших сотрудников Иммиграционной и таможенной полиции США (ICE), и получало финансовые данные профсоюзов и левых НКО в Миннеаполисе. Так, в отдельном деле, где 15 активистов обвиняются в уголовном сговоре, DHS получило финансовые записи организации Sunrise Movement и профсоюзов Service Employees International Union (SEIU) и Communications Workers of America, а также данные счёта Venmo некоммерческой организации Voices for Racial Justice. Обвинений ни одной из этих организаций не предъявлено, а объяснений, зачем DHS понадобились их записи, ведомство не дало; материнская компания Venmo, PayPal, от комментариев отказалась.

Юристы, опрошенные Guardian, называют это злоупотреблением полномочиями. Бывший юрист DHS Крис Данкан подчёркивает: статья 1509 действительно даёт ведомству широкие права требовать записи, но лишь в узком случае, когда нужно расследовать таможенное нарушение; по его словам, «эти законы не имеют абсолютно никакого отношения ни к ситуации в церкви, ни к посту в соцсети, ни тем более к иммиграционному делу». Бывший генеральный инспектор DHS в 2014, 2017 годах Джон Рот назвал происходящее возмутительным: «Это неправомерное использование повестки при любых обстоятельствах. Это не таможенное дело и не таможенное нарушение. Никакого таможенного нарушения они не расследуют». При этом в поданном в декабре документе государственный юрист настаивал, что текст статьи 1509 не ограничивает полномочия ведомства только пошлинами и сборами и позволяет расследовать преступления, связанные с соблюдением законов, администрируемых таможенной службой; а в деле о протесте у церкви юристы DOJ обосновали повестку тем, что протестующие могли напасть на сотрудника ICE, который, по их словам, служит пастором в этой церкви, хотя сам этот человек, судя по всему, в момент протеста там не находился, а сотрудников DHS на месте протеста не было вовсе. «Я в это не верю, отвечает на такое прочтение Данкан., Это не карт-бланш, брошенный туда просто так. Конгресс так не работает. Раз эти нормы включены именно в 19-й, таможенный раздел, значит Конгресс намеревался разрешить записи, требования и опросы только в рамках расследований таможенных нарушений, а не произвольную охоту на нарушения любых федеральных законов без всякого судебного контроля». Старший советник Кейтлин Вогус из Freedom of the Press Foundation, организации, отстаивающей свободу прессы, добавляет: «В этой схеме нет судьи. Нет независимого органа, который бы проверял обоснованность требования и решал, законно оно или нет», и отмечает, что именно такие данные способны помочь властям вычислить конфиденциальные источники журналиста. Юрист Американского союза защиты гражданских свобод (ACLU) Натан Фрид Весслер говорит о «давней истории злоупотреблений» этой повесткой со стороны ведомства, в том числе против людей, чья речь защищена Первой поправкой к Конституции США.

Оценить реальный масштаб применения статьи 1509 сложно: такие повестки обычно остаются вне поля зрения публики, если компания или пользователь их не оспорят. По данным The New York Times (публикация в феврале), DHS уже направляло соцсетям сотни административных повесток с запросами данных о пользователях, хотя из текста статьи не следует однозначно, что все они были выданы именно по статье 1509. Компании не обязаны уведомлять пользователей о таких повестках (хотя некоторые это делают) и не обязаны их исполнять, они могут заставить DHS обращаться в суд или сами оспорить повестку в суде: в 2017 году так поступил Twitter, оспорив повестку DHS, которая требовала раскрыть личность владельца аккаунта @alt_uscis, критиковавшего ведомство, в итоге DHS её отозвало. Но, по словам юриста правозащитной организации Electronic Frontier Foundation (EFF) Ф. Марио Трухильо, судебное оспаривание одной такой повестки обходится рядовому пользователю в десятки тысяч долларов, тогда как у компаний есть юристы, которым платят от 500 до 1000 долларов в час. Исполнительный директор правозащитной организации Civil Liberties Defense Center Лорен Риган, ранее представлявшая пользователя Reddit, которого DHS пыталось деанонимизировать похожей повесткой, добавляет, что на словах компании обещают защищать приватность пользователей, а на деле перекладывают на них всё бремя защиты.

Ключевые факты

• DHS применяет статью 1509 раздела 19 Свода законов США, административную повестку, для которой не нужен судья, а достаточно подписи сотрудника самого ведомства, чтобы получать данные о журналистах, профсоюзах и НКО.
• По делу журналистки Джорджии Форт и журналиста Дона Лемона DHS перешло на повестку по статье 1509 примерно через два месяца после того, как судья дважды отклонил обычный ордер на данные их YouTube-аккаунтов, сославшись на отсутствие достаточных оснований подозревать преступление.
• У T-Mobile DHS получило шесть месяцев телефонных записей Форт, более 10 000 звонков и сообщений, не уведомив её; адвокаты узнали об этом лишь в середине июля.
• В отдельном деле против 15 активистов DHS получило финансовые записи организации Sunrise Movement, профсоюзов SEIU и Communications Workers of America, а также данные счёта Venmo НКО Voices for Racial Justice, обвинений никому из них не предъявлено.
• Юристы, включая бывшего генерального инспектора и бывшего штатного юриста самого DHS, называют практику злоупотреблением: закон предназначен для таможенных расследований, а оспорить повестку в суде рядовому пользователю может стоить десятки тысяч долларов против юристов компаний по 500, 1000 долларов в час.

Почему это важно

История документирует не единичный сбой, а системный обходной манёвр вокруг судебного контроля: когда прокуроры не могут получить обычный ордер, потому что судья не видит для этого оснований, DHS переключается на формально не относящийся к делу таможенный закон и получает те же данные без участия суда вообще. По утверждению самого ведомства в судебных документах, эта норма позволяет расследовать не только таможенные нарушения, а любые преступления, а значит применить её можно почти к любому запросу данных. Опрошенные Guardian юристы, включая бывшего генерального инспектора самого DHS, называют такую практику злоупотреблением, а не рутинной работой ведомства, а сам материал описывает её как часть более широкой кампании последних месяцев по обходу конституционных гарантий.

Кому это важно

В первую очередь это касается журналистов и изданий, освещающих протесты и действия ICE, именно они стали первой целью в этой истории. Также это касается профсоюзов и НКО, чьи банковские и платёжные данные оказались предметом изъятия, и рядовых пользователей соцсетей, чью личность повестка может раскрыть без их ведома и предупреждения. Наконец, это важно технологическим и телеком-компаниям (Google, T-Mobile, PayPal, Venmo), которым приходится решать, исполнять спорную повестку или принять на себя судебный спор с федеральным ведомством.

Как это применить

Из истории следует практический вывод о балансе сил. Компания, получившая повестку по статье 1509, не обязана её исполнять: она вправе отказать и вынудить DHS добиваться исполнения через суд либо сама оспорить повестку, так поступил Google в деле Форт, так в 2017 году поступил Twitter. Но у рядового пользователя, которого просто уведомили о запросе его данных, реальных инструментов немного: по оценке юриста EFF, судебное оспаривание одной повестки обходится в десятки тысяч долларов, тогда как у компаний есть штат юристов по 500, 1000 долларов в час. Иными словами, у крупной платформы есть рычаг сказать «нет», у отдельного человека, практически нет.

Можно ли доверять

Материал Guardian, это расследование с именами и прямыми цитатами: бывший генеральный инспектор DHS Джон Рот, бывший юрист DHS Крис Данкан, юристы ACLU и EFF, старший советник Freedom of the Press Foundation, официальные заявления T-Mobile и Google. При этом Министерство юстиции и сам DHS от комментариев отказались, так что позиция ведомства известна только по цитатам из его же судебных документов, а не по прямому интервью. Часть деталей источник прямо оставляет непроверенной: точная причина, зачем DHS понадобились именно данные YouTube-аккаунтов, реальная частота применения статьи 1509 и итог более раннего спора с Twitter за пределами факта отзыва повестки, в тексте не раскрыты. В остальном фактура плотная: даты, суммы и точные цитаты позволяют проверить историю по независимым источникам.

Риски и подводные камни

Главный риск, прецедент: если суды не остановят эту практику, у ведомства появляется универсальный обходной путь вокруг судебного контроля для любых данных, которые оно сочтёт нужными, от переписки журналиста до финансов НКО и профсоюзов. Отдельная опасность, предписанная секретность самой повестки: получателя обязывают молчать, из-за чего масштаб применения статьи 1509 невозможно оценить со стороны, пока получатель или пользователь не решится оспорить её публично. Наконец, риск асимметричен: издержки на судебное оспаривание непропорционально тяжелы для отдельного журналиста или небольшой НКО по сравнению с ресурсами федерального ведомства и юристов крупных компаний-получателей повесток.

«Это неправомерное использование повестки при любых обстоятельствах. Это не таможенное дело и не таможенное нарушение. Никакого таможенного нарушения они не расследуют.»

— Джон Рот, генеральный инспектор Министерства внутренней безопасности США в 2014, 2017 годах